Энди Уорхол — известный американский художник и один из идеологов поп-арта, течения в изобразительном искусстве, возникшего в конце 50-х как реакция на абстрактный экспрессионизм (Поллок, Ротко и другие): направление, бывшее особенно популярным в 50-е и 60-е годы прошлого века. Ключевыми образами поп-арта чаще всего называются обычные бытовые предметы, объекты массового потребления. Одним из таких хрестоматийных символов является кока-кола. Энди Уорхол впервые обратился к изображению кока-колы в 1962 году, на его картине «зелёные бутылки кока-колы» можно видеть 112 практически одинаковых бутылок.
На этом художник не остановился и в 1964 году он изготовил скульптурную композицию: она представляла собой ящик с бутылками кока-колы, выкрашенными серебристой краской. Кстати, оригинальный дизайн этих бутылок изначально был создан легендарным французским художником Раймондом Лоуи — иллюстратором, промышленным дизайнером и автором множества логотипов того времени.
Ещё три года спустя, в 1967 году, Уорхол продолжил развивать тему кока-колы, на этот раз в довольно хулиганском эпатажном ключе: он покрасил серебром сто бутылок и наполнил их очень недорогим цитрусовым одеколоном Silver Lining. Эти свои работы он назвал “You’re In — Eau d’Andy”, что по-английски весьма двусмысленно: you’re in («ты принят») звучит так же как urine. Возможно, это был некий реверанс в сторону одной из самых эпатажных работ того времени, я имею в виду «скульптуры» Пьеро Мандзони под названием Merda d’artista (1961). Так или иначе уринальная тема в творчестве Уорхола всплывёт ещё неоднократно, но нас в этой истории больше интересует другое: компания кока-кола, разумеется, не восприняла юмор и ответила гневным письмом и требованиями прекратить подобные выходки. Совсем недавно, несколько лет назад, на аукционах выставлялись несколько бутылок из той легендарной сотни, они ушли к покупателям по цене примерно в $100,000 каждая.
Что здорово в этой стране, так это то, что в Америке началась традиция, когда самые богатые потребители покупают по существу те же самые вещи, что и самые бедные. Вы можете видеть по телевизору кока-колу и осознавать, что президент пьет кока-колу, Лиз Тейлор пьет кока-колу, и просто задумайтесь — вы тоже можете её пить! Кока-кола — это кока-кола, и никакие деньги не позволят вам получить кока-колу лучше, чем та, которую пьёт вон тот бродяга за углом. Вся кока-кола одинакова и вся хороша. Лиз Тейлор знает это, президент знает это, бродяга знает это, и ты это тоже знаешь.
Энди Уорхол, The Philosophy of Andy Warhol: From A to B and Back Again
В этом году компания Comme des Garçons решила вспомнить эту работу Уорхола и посвятила ему аромат, названный Andy Worhol’s You’re In (кхм, ну вы поняли). Изначально планировалось максимально точно внешне воспроизвести работу 1967 года и сделать флаконы в форме бутылок кока-колы, но с течением времени самоиронии в The Coca-Cola Company не прибавилось, там пришли в ужас от этой идеи и запретили всякое упоминание своего имени в контексте этого аромата. Дизайнерам пришлось стилизовать флаконы под баллончики с краской.
Не думаю, что у создателей You’re In была задача процитировать давно забытый Silver Lining, о существовании которого сейчас вспомнят разве лишь хардкорные коллекционеры или безумные поклонники творчества Уорхола. Композиция явно создавалась с чистого листа и очень хорошо отображает современное положение вещей в экспериментальной парфюмерии и вполне себе вписывается в довольно разнообразный ландшафт наследия Comme des Garçons.
Надо отдать должное и поблагодарить создателей (автор You’re In — звезда компании Symrise Морис Русель), что они сознательно ушли от, простите за невольный каламбур, описательности при создании этого аромата. К счастью композиция лишена каких бы то ни было уринальных нот и всевозможных ольфакторных эвфемизмов этого запаха: атласского кедра, стероидного сандала, мёда и тому подобных вещей.
Стартует композиция довольно бодрым и смелым цитрусовым аккордом. И если натуральные цитрусовые масла содержат довольно большое количество насыщенных (т.н. жирных) алифатических альдегидов (например, в масле апельсина и мандарина содержание деканаля, «альдегида С-10» из шанелевской пятёрки, может достигать 1%, что, надо сказать, в разы больше, чем содержание этого вещества в упомянутом легендарном аромате), то в You’re In главную роль играет ненасыщенный транс-2-додеценаль, или так называемый мандариновый альдегид, пронзительный и больше напоминающий кинзу, нежели мандарин, с металлическим восковым аспектом, более свойственным нитрилам.
Нитрилы — класс соединений, которые часто рассматривают как производные альдегидов. Запах нитрила как правило довольно похож на запах соответствующего альдегида, но часто обладает специфическими металлическими и даже немного рыбными (хотя обычно уклончиво говорят «морскими») аспектами. Возможно, с точки зрения парфюмерии запах альдегида часто более предпочтителен, но у нитрилов есть один большой плюс: они химически гораздо более стабильны. Именно это делает нитрилы незаменимыми в создании отдушек для агрессивной бытовой химии. Отчасти поэтому сформировался стереотип нитрильного профиля как запаха чистящих средств и тому подобных продуктов (точно так же как мята неизбежно пахнет нам зубной пастой, масло ели — солью для ванны, а анис — микстурой; собственно, альдегиды пахнут «мыльно» по той же самой причине: они отлично отдушивают естественный запах натурального мыла). Тем не менее, некоторые специфические нитрилы незаменимы при создании акватического или металлического аспекта в парфюмерных композициях.
Презентация аромата You’re In в ТЦ «Цветной»
Излюбленный приём Руселя для создания необычных, экспериментальных ароматов – это построение композиции на основе сверхдозы какого-то неожиданного компонента: чаще всего на главную роль он выбирает кого-то из парфюмерной массовки, вещество, которое, как правило, выполняет какую-то функциональную и очень второстепенную функцию. Вообще компания Symrise славится своими high-impact веществами: одно из основных направлений исследований направлено на поиск чрезвычайно интенсивно пахнущих соединений, добавление которых в композицию даже в гомеопатических количествах сильно ее преображает.
Следом за цитрусовым аккордом, в котором по озвученной выше причине многие находят аспект «бытовой химии в оцинкованном ведре», в аромате постепенно проявляется довольно абстрактное гедионово-белоцветочное сердце. Упомянутый в «нотах» питтоспорум обладает тяжёлым индольным запахом, напоминающим флёрдоранж; один из самых известных материалов с запахом питтоспорума — это парфюмерная база, производимая компанией Charabot.
Буквально сразу, наравне с цитрусовым аккордом, вступает партия серой амбры: в нашем случае подкреплённая диффузными мускусами, солоноватым кашмераном и усиленная крепкой порцией амброво-древесных стероидных «дрожжей», которые отлично рифмуются с металлическим «нитрильным» стартом.
И это, кстати, не первый раз, когда Морис Русель выводит на передний план специфические амбровые материалы, обычно используемые в функциональных количествах, один из его ароматов Avon Burning Hot целиком построен на сверхдозе амброценида. Этот аромат был выпущен в 2013 году компанией Avon эксклюзивно для южноамериканского рынка (похоже, он уже снят с производства), и все мои попытки приобрести его пока, к сожалению, заканчивались неудачей. Возможно, если у вас есть знакомые бразильцы, вам повезёт больше!
Верхние ноты: альдегиды, горький апельсин, цедра кафрского лайма
Ноты сердца: жасмин, кинза, смолосемянник (питтоспорум)
Ноты базы: кашемировое дерево, мускус, металлическая амбра
Аромат Andy Warhol’s You’re In уже в продаже в ТЦ «Цветной» по цене 6900 рублей за 100 мл.